Суд встал на сторону защиты и признал врача невиновным в смерти ребенка
Ссылка на источник
Эксперт: Дружков Е.И.
Апелляционный суд вынес оправдательный приговор врачу-педиатру, отменив предыдущее обвинение в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших смерть малолетнего пациента. Это означает, что суд не нашел доказательств вины врача в смерти ребенка.
Дело рассматривалось по пунктам «б» и «в» части 2 статьи 238 УК РФ. Интересы врача представлял адвокат Дружков Евгений Игоревич.
Доверитель не признавал вину и пояснил адвокату, что ребенок поступил с подозрением на острую кишечную инфекцию. Были проведены не все анализы (анализ мочи не был взят из-за отсутствия мочеиспускания). Состояние ребенка оценивалось как средней тяжести, требующее госпитализации в специализированное учреждение, куда он и был переведен. Смерть ребенка наступила на следующий день уже в этом учреждении.
Следствие обвиняло врача в умышленных действиях, продиктованных личной заинтересованностью (нежеланием тратить время и выполнять свои обязанности). По версии следствия, врач недооценил тяжесть состояния ребенка, не принял достаточных мер для лечения, оказал медицинские услуги ненадлежащего качества, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровью, не вызвал инфекциониста, не начал инфузионную терапию и не подготовил ребенка к транспортировке должным образом (в частности, не обеспечил венозный доступ). Также следствие указывало на то, что врач отправил ребенка в сопровождении только фельдшера, а не полной бригады скорой помощи, как того требуют правила. Все эти действия, по мнению следствия, усугубили состояние ребенка и привели к смерти. Обвинение строилось на умысле и ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей.
В этом деле обвинение основывалось на заключении эксперта, которое предполагало возможную связь между отсутствием некоторых медицинских процедур во время подготовки и транспортировки и ухудшением состояния ребенка. Однако, решающим фактором стало заключение экспертной комиссии, которое не подтвердило прямой причинно-следственной связи между действиями (или бездействием) медицинского персонала и смертью ребенка. Комиссия однозначно указала на тяжесть и стремительное развитие заболевания как причину смерти.
Защита, изучив материалы дела и заключения экспертов, обратила внимание на вероятностный характер заключения, что усиливало позицию защиты о невиновности врача, опираясь на презумпцию невиновности. Несмотря на ходатайства защиты о прекращении уголовного дела, оно было передано в суд.
В суде защита строилась на следующих ключевых аргументах:
- Отсутствие умысла — врач не намеревался оказывать медицинские услуги, которые могли бы навредить здоровью ребенка.
- Отсутствие реальной опасности — действия врача не создавали реальной угрозы жизни и здоровью пациента.
- Отсутствие причинно-следственной связи — защита настаивала на отсутствии прямой связи между действиями врача и ухудшением состояния и последующей смертью ребенка.
Суд согласился с защитой частично, исключив из обвинения причинение смерти по неосторожности. Тем не менее, врач был признан виновным, что стало причиной подачи апелляции.
В приговоре суд указал, что, несмотря на тяжелое состояние ребенка, доверитель не проводил никаких лечебных мероприятий в течение двух часов, пока ребенок находился в приемном покое перед транспортировкой в профильное учреждение. Кроме того, суд отметил, что подготовка к транспортировке была проведена ненадлежащим образом. Это и стало основанием для обвинительного приговора, несмотря на отсутствие прямой связи между действиями врача и смертью ребенка.
В апелляционной инстанции защита продолжила отстаивать свою позицию, акцентируя внимание на следующих ключевых моментах:
- Надлежащее оказание медицинской помощи — защита утверждала, что доверитель. действовал в соответствии с медицинскими протоколами и оказал ребенку необходимую помощь.
- Отсутствие умысла и отсутствие реальной опасности- действия врача не создавали реальной угрозы для жизни и здоровья пациента.
- Отсутствие причинно-следственной связи — как и в первой инстанции, защита утверждала об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врача и смертью ребенка. Это оставалось центральным аргументом защиты.
Защита подкрепила свои аргументы ссылками на заключения экспертов, которые единогласно свидетельствовали в пользу врача. Эксперты подтвердили, что не обнаружили прямой связи между оказанной медицинской помощью и смертью ребенка. Заключение указывало на то, что причиной смерти стало само заболевание (молниеносное течение генерализованной формы менингококковой инфекции с осложнениями), а не действия медицинских работников.
Эксперты не выявили нарушений в оказании медицинской помощи ребенку. Даже отмеченные экспертами недостатки в действиях дежурного врача были признаны несущественными и не имеющими причинно-следственной связи с ухудшением состояния и смертью ребенка.
Эти заключения стали важнейшим аргументом защиты в апелляционной инстанции, подтверждая отсутствие вины врача.
Апелляционный суд, рассмотрев доводы защиты и экспертные заключения, вынес оправдательный приговор.
